Добрый день. Вы смотрите подкаст «Код места» — подкаст-лабораторию для тех, кто хочет не просто жить в городе, а понимать его психологию и влиять на качество жизни в нём.

Меня зовут Елена Бочарова, я executive-коуч. В ходе подкаста я использую те же инструменты, что и в коучинговой практике. Вместе с гостями мы исследуем территории, изучаем возможности для развития. И таким образом у вас, уважаемые зрители-горожане, появляются новые инструменты для того, чтобы разговаривать с тем местом, где вы живёте.

Около 200 лет назад Николай Васильевич Гоголь устами одного из своих героев описал Санкт-Петербург: «Боже мой, стук, гром, блеск. По обеим сторонам громоздятся четырёхэтажные стены. Стук копыт коня, звук колеса отзывались громом и отдавались с четырёх сторон. Мосты дрожали, кареты летали, и извозчики кричали. Снег свистел под тысячью летящих со всех сторон саней». Шум или вдохновение? Городские звуки.

Сегодня я хотела бы об этом поговорить с моей гостьей — Эми Питерс, певицей, композитором, дизайнером, человеком, очень чувствительным к звукам и событиям окружающей среды. Эми, для вас городские звуки — это вдохновение или шум?

Эми Питерс: Конечно, вдохновение. Я живу на Фонтанке, постоянно наслаждаюсь видом. Я не могла бы жить нигде, кроме центра Петербурга. Выхожу из квартиры — сразу смотрю на здания, захожу в магазинчики, всех знаю по именам. Важно принимать активное участие, быть в молитве с городом — молитве благодарности, соединённости. Пропускать через себя происходящее и выпускать добро.

Елена: В вашем творчестве это добро преобразуется?

Эми: Я люблю петь печальные песни или песни о сложной любви, но пропускать через сито что-то доброе. Есть музыка, которая не заставляет нас дотянуться до звёзд, после которой не хочется вставать с постели. А хочется выпустить в мир что-то чудесное.

Елена: Я была на ваших концертах в клубе Jagger. Приглашаем на концерты 30 апреля — мини-фестиваль в Jagger с группой Double Dutch, квартетом Дмитрия Семёнова и вашей группой.

Эми: Это так весело. В школе я была одинока, друзей не было. Потом начала заниматься музыкой с гитаристом Радионом Бердиным. С Дмитрием Семёновым (саксофонист) мы вместе с самого начала — уже 25 лет. С ними время летит. Когда играешь концерт и возникает момент экстаза — белое полотно раскрывается, нет эго, просто свобода, расширение до размеров зала, города. Это объединяет музыкантов навсегда.

Елена: Ваша музыка — это джаз?

Эми: Я говорю, что джаз — для того, чтобы играть в приличных местах. А так нам и хип-хоп, и рок. Джаз — широкое понятие, ещё растущая музыка. Это коллаж из многих направлений. Импровизация — здесь и сейчас. Мы ничего заранее не репетируем, всё делается в моменте. Пропускаем через себя переживания, надеюсь, на выходе получается что-то светлое, солнцеобразное.

Елена: Петербург — это какая музыка?

Эми: Это созерцание. Это город, где художник может свободно жить и творить. В Нью-Йорке раньше так можно было, а теперь экономически почти невозможно — музыканты по пять человек в квартире живут. А в Петербурге у нас есть возможность музыкантам, художникам, актёрам жить и творить.

Елена: Нью-Йорк изменился?

Эми: Нью-Йорк стал городом для инвесторов. Люди выкупают квартиры, ценники выросли до безумия. Это не тот Нью-Йорк. Заниматься музыкой, как я, там было бы невозможно. В Петербурге мы всё-таки живём.

Елена: Ваша жизнь в центре — какие открытия?

Эми: Я живу на третьем этаже и думала, что ничего не видно. А потом оказалась в клубе на Фонтанке, заказала напиток, смотрю — вижу свои окна. И там всё видно! А я иногда хожу из душа полуголенькая, примеряю свои дизайнерские наряды. Возмутительно, но теперь я знаю. Добавляет пикантности творчеству.

Елена: У вас всё о любви и страсти?

Эми: Да. Людям нужны объятия. Мало кто умеет обниматься по-настоящему. Недавно приехал друг, вокалист Duss из группы Electric Indian, обнял меня от души — и я поняла, как это важно.

Елена: Какая музыка обнимает?

Эми: Я олдскулер — люблю Fugees, Лорин Хилл, D'Angelo, A.R. Rahman. У D'Angelo столько слоёв музыки. А. Р. Рахман использует индийские инструменты и симфонические оркестры, возвращается к одним и тем же лейтмотивам через 20 лет — это почерк мастера.

Елена: Как архитектура связана с музыкой?

Эми: Архитектура — застывшая музыка. Когда я пишу здание маслом, я запоминаю его до мельчайших деталей. Потом прохожу мимо и узнаю что-то новое, чего не подметила. Это как проходить через декорации.

Елена: Вы слушаете музыку в повседневной жизни?

Эми: Когда я в компании, стараюсь не слушать музыку — иначе выпадаю из беседы, анализирую форму песни. На концертах нельзя выпадать из песни, что бы ни происходило. Но когда хожу по городу — слушаю. У меня есть плейлист на «Яндекс Музыке», но однажды его не приняли для ВКонтакте, потому что он слишком разнообразный. Для меня это всё одно и то же — хорошая музыка.

Елена: Перфекционизм в творчестве?

Эми: Нельзя навязывать своё стремление к превосходству другим. Наши внутренние пунктики должны быть личными. Поэтому тяжело делать альбомы — это огромный проект. Мы снимали клип с Максимом Гарибальди 4 месяца. Это «любовное письмо» Петербургу.

Елена: Песня «As Good As You» — о чём?

Эми: О том, когда спустя время понимаешь, что расстался с хорошим человеком. Это благодарность, созерцание. Петербург — мы любим грустные песни, под которыми можно танцевать. Знать любовь — лучше, чем не знать её.

Елена: Что такое хороший человек?

Эми: Хороший человек не мерится, не сравнивает себя с другими, поступает с честью. Слово «честь» мы забываем. Люди с честью — их мало. Это те, кто могут сделать шаг назад, пропустить других вперёд. Делать добро, не снимая на видео. Быть вежливым с продавцом так же, как с боссом.

Елена: Как к вам приходит музыка?

Эми: Мы — антенны. Через нас всё проходит. Я каждый раз удивляюсь на сцене: «Неужели это моя работа?» Люди не должны работать с 9 до 5 и ждать окончания дня, чтобы начать жить.

Елена: Ваша собака — лабрадор?

Эми: Да, я слышу каждое слово, которое он говорит низким голосом: «Мам, смотри, как классно». Я смотрю на него и понимаю: надо расслабиться, быть хиппи, панком — но стремиться к совершенству. Лабрадоры — как будто собраны из того, что было. «Сойдёт, стремимся к совершенству, пока мы в пути».

Елена: Что для вас Петербург?

Эми: Петербург — как кошка. Не обязательно его всё время гладить, но он есть. Наша петербургская тема — мы выходим на лёд, сидим на кухне, разговариваем допоздна, пьём кофе, говорим о возвышенном. Это наша роскошь.

Елена: Песни о Петербурге?

Эми: Петербург — это больше настроение. Про него невозможно написать песню так, как про Нью-Йорк или Москву. Мы слишком петербургские, чтобы говорить об этом лишний раз. Петербург — это созерцание, отрешённость, серебристая печаль.

Елена: Архитектура — застывшая музыка?

Эми: Да. Я жила во всех районах Петербурга — Васильевский Остров, Смольный, Коломна, Английский проспект. Каждый район — своя вселенная.

Елена: Ваш артефакт?

Эми: CD моего первого альбома 2009 года. Я не собираю вещи — трачу деньги на краску и ткань. Но этот диск — последний оставшийся. На нём царапинки, но музыка осталась.

Елена: Что пожелаете?

Эми: Любовь. Найдите хороших людей. Жизнь в правильном месте собирает правильных людей.